Виктор Корб

В декабрьском 1989 года выпуске газеты “Демократический Омск” вышла моя статья под заголовком “Кто убил Сахарова?” Главная мысль публикации была проста: Сахарова “убило” само российское общество, убило игнорированием его главных идей - толерантности, честности в политике, непреклонного отстаивания свободы, неприятия пресловутого принципа “целесообразности”.

Правота моих грустных выводов была подтверждена довольно быстро - стремительным разрастанием и очередной “окончательной победой” идеологии и практики большевизма, выступающего в том числе под личинами “демократии” и “либерализма”. Не сомневаюсь, что Сахаров, если бы прожил чуть дольше, мягко говоря не одобрил все те “демократические победы“, которые в 1991-1993-1996-1999 годах совершили политические авантюристы, называвшие себя его последователями - “демократами”, “либералами”. Даже у его ближайших сподвижников периода МДГ не нашлось ни мудрости, ни решимости продолжить дело Сахарова для противостояния пресловутой Realpolitik.

Когда незадолго до смерти Андрей Сахаров выступил с требованием немедленного объявления всесоюзной политической стачки с радикальными политическими требованиями, его поддержали единицы. Такое отношение наверняка приблизило кончину. А сколько-нибудь адекватной замены Сахарову в роли безусловного морального лидера общегражданского сопротивления режиму так и не нашлось за двадцать лет.

ЖЖ Виктора Корба от 21 мая 2011 года

Репост и обсуждение в блогах Эха Москвы.

Навальный - молодчина. Он честный, смелый, решительный, бескомпромиссный… Но все это, к огромному сожалению, в рамках локальной игры “Сто первое последнее разоблачение заведомо преступного режима”. В своем свежем посте с анализом простейшей конспирологической схемы слива персональных данных спонсоров проекта “Роспил” он пишет все правильно. И слова долго не подбирает, а использует самые точные: называет бандитов бандитами, воров - ворами, а покровителей бандитов - покровителями бандитов.

Но сказав “А”, Алексей упорно отказывается говорить “Б”. Все самые острые разоблачения кремлевских бандитов все равно заканчиваются… официальными запросами к кремлевским бандитам. Вместо выстраивания собственной игры, продолжаются попытки выиграть у политических напёрсточников.

Пока Навальный не созреет до окончательного признания заведомой нелегитимности всей администрации российского режима и не станет лидером широкого движения гражданского сопротивления, вся его разоблачительная деятельность будет лишь способствовать укреплению этого режима. Просто потому, что раз за разом будет лишь укреплять вредный миф о бессмысленности любой гражданской активности в легальных формах, не предъявляя достаточно мощного образца альтернативной гражданской легитимности.

Пост и обсуждение в ЖЖ.

Одна из моих реплик в дискуссии:

— Ну во-первых, не моя идея “вроде быковской”, а наоборот Потому что я опубликовал первые наброски своей стратегии альтернативной гражданской легитимности еще в 2005 году и с тех пор развивал и продвигал ее непрерывно и разными способами. Продолжаю это делать. И рад тому, что очень медленно, но эта идея овладевает вождями и активистскими массами.

Навальному не надо строить партию - это еще один вариант опошления реальной политики в современных российских условиях. Но вот стать одним из мощных и эффективных лидеров широкого общегражданского движения мирного сопротивления режиму он мог бы. Но он пока на это не решается. Само по себе в политике ничего не делается. По крайней мере, ничего хорошего и устойчивого. Просто “раскачивать лодку” - это не стратегия. Тем более, когда это раскачивание имеет по факту виртуальный характер, не завершаясь ничем, несмотря на самые громкие разоблачения.

Групповое фото Собрания свободных граждан Омска на Театральной площади 31 марта 2011 года.

Почему-то я не удивлен, что и “Новая Газета” включилась в профанацию демократических институтов. И мне трудно иначе интерпретировать ее акцию по формированию “сетевого парламента”.

О необходимости целенаправленно восстанавливать в России легитимность именно путем формирования всего набора альтернативных гражданских институтов я говорю уже очень давно. И не только говорю, но и прорабатываю правовые основы, создаю локальные работающие образцы и убеждаю соратников сделать именно это направление основной стратегии объединенной гражданской оппозиции. Потому что запустить процесс мирного отстранения от власти антинародной клики узурпаторов можно, лишь сформировав ситуацию реального двоевластия.

Да, в ситуации, когда “парламент не место для дискуссий”, да и все остальные государственные институты являются лишь бутафорией, прикрывающей тотальный произвол, очень важно создавать эффективные площадки гражданской самоорганизации, реального представительства интересов, постановки и решения актуальных общественных проблем. Нужны не только альтернативные представительные структуры, но и исполнительные, и третейские и т.п. В этом русле лежала идея созыва Национальной Ассамблеи, но в силу ряда причины оказалась заболтанной и забытой. Пару лет назад с идеей организации мощной системы “прямой сетевой демократии” выступил известный социолог Игорь Эйдман. Попытки создать ее прототипы осуществлялись на сайте “Новая Россия”, а сейчас - на сайте проекта “Путин должен уйти“.

Всем этим попыткам недостает системности и решительности. Недостает прочной основы в виде надежной коалиции ведущих сил реальной гражданской и политической оппозиции режиму. Без такой основы все попытки остаются локальными. А когда заведомо локальным попыткам их организаторы пытаются придать статус “единственных” и “главных”, это заведомо становится профанацией и подменой понятий.

Понятно, что “парламент”, избранный голосованием на сайте “Новой газеты” будет отражать лишь очень узкий идеологический спектр ее читательской аудитории. Значит, более корректно этот орган будет назвать “газетным парламентом”, который не может претендовать даже на сколько-нибудь надежное представительство т.н. “либерального” слоя (для этого проект должен быть поддержан хотя бы сайтами Каспаров, Грани, ЕЖ).

Впрочем, можно надеяться, что как любит говорить один мой хороший знакомый, хуже не будет. Но я бы добавил, что хуже не будет, только если все будут адекватно воспринимать инициативу “Новой газеты” именно как желание построить локальный образец “сетевой демократии”. И, если успех или неуспех этого образца станет стимулом для осмысленных и решительных действий по проведению полноценных “альтернативных гражданских выборов” - основанных на консенсусе всех ведущих крыльев, частей и подразделений единого общегражданского фронта мирного сопротивления.

Пост и обсуждение в ЖЖ.

Хорошо, что власти запретили ДПНИ. Еще лучше было бы, если бы они додумались до запрета СР, КПРФ, ЛДПР, Яблока и, вообще, всех политических организаций, хотя бы в минимальной степени демонстрирующих нелояльность к существующему режиму и его администрации.

Не устану повторять, что главной опорой этого режима является его лживость и, в частности, лживая легитимность. И, наоборот, все, что разрушает или хотя бы снижает легитимность, что способствует возникновению “двоевластия” или даже “многовластия”, - все это приближает неминуемый крах режима.

Запрет действующих в легальном поле политических организаций - это отличный акт саморазоблачения.

Чем меньше граждане будут цепляться за гнилые костыли “суверенной демократии”, тем быстрее они созреют до необходимости брать дело восстановления реальной демократии в свои руки. Тем более мощным будет движение гражданской самоорганизации, которое только и дает надежду на построение Новой России.

P.S. Да, а стремление многих “оппозиционных” организаций непременно пройти регистрацию у администрации оккупационного режима - это, конечно, очень плохо. По тем же причинам.

Когда пришли за Синяком, я молчал, ведь я не фермер.
Когда посадили Сенина, я молчал, ведь я плачу по кредитам.
Когда обвинили Кузнецова, я молчал, ведь я не рекламист.
Когда осудили Большенко, я молчал, ведь я не строитель.
Когда пришли за мной, некому было подать голос в мою защиту.

Драматичное покаяние Мартина Нимеллера “Когда они пришли” хорошо известно. Переведено на все языки. Часто цитируется по разнообразным поводам. Но крайне редко применяется в реальной жизни. Точнее, применяется именно в таком, обреченном варианте - осознания упущенных возможностей и времени, когда уже поздно что-либо исправлять.

В России ведь тоже давно известно, что не стоит зарекаться от тюрьмы да от сумы. Но всегда кажется, что неприятности случаются с другими, беды происходят где-то далеко. Свои погрешности кажутся соринкой в сравнении с бревнами чужих грехов.

Что до меня, то я не молчал ни в одном из упомянутых в метафорической цитате случаях. Я, вообще, не могу молчать, когда рядом совершается несправедливость - независимо от масштаба и темы. Старожилы новейшей истории Омска помнят, как я почти одновременно выходил на Площадь с плакатом “Lietuva, прости нас!” и заставлял спикера горсовета Варнавского извиняться перед депутатом, которого он назвал “коверным”.

Но я прекрасно понимаю чувства молчащих. Людей, привыкших молчать уже не в одном поколении. Еще не утративших чувства брезгливости от знаменитых “коллективных писем” в жанре осуждамса и одобрямса. И, одновременно, сохранивших святую уверенность в то, что “начальству виднее” и поэтому “лучше не высовываться”. Чувства столь сильного, что прошло практически неизменным через столетия крепостного права, несколько войн и революций.

Понимаю, но никогда не приму такую позицию. И буду пользоваться любой возможностью, чтобы показать ее абсурдность.

Да, долги надо возвращать. Но надо различать долги личные и корпоративные. Надо различать текущую хозяйственную задолженность, естественную для любого бизнеса, и злостный отказ от исполнения обязательств при наличии такой возможности, а тем более прямое мошенничество.

Да, причиненный ущерб надо возмещать. Но нельзя мириться с практикой превращения предпринимателей в козлов отпущения, в людей, “виноватых по роду деятельности”, заведомо более ответственных, в сравнении с чиновниками и другими наемными работниками. Или даже потворствовать этой практике. Люди, рассчитывавшие получить выгоды, участвуя в схемах т.н. “долевого строительства”, должны понимать, что они фактически становятся соинвесторами, принимающими на себя все предпринимательские риски этого сложного вида бизнеса. А мы почему-то продолжаем мириться с совершенно совковой практикой перекладывания этих рисков на чужие плечи или размазывания на всех.

Да, в обвинениях надо разбираться. Но для этого нужно обеспечивать возможность справедливого и беспристрастного судопроизводства, а не молчаливо соглашаться с его подменой разборками по понятиям или по праву сильного. Каждый факт отступления от правосудия из-за наличия в деле заинтересованных лиц из чиновничье-милицейско-судейско-прокурорской касты должен становиться объектом пристального внимания прессы и общественного контроля.

И, главное, надо ясно отдавать себе отчет в том, что любая уступка Молоху произвола и патернализма, прикрывающемуся некими “общими интересами”, неминуемо влечет все новые и новые жертвы. Переломить эту тенденцию можно, лишь прервав “молчание бизнесменов”.

Для этого нужны и новые организационные схемы, и новые лидеры. Но главное - совершение своеобразной ментальной революции: отказ от навязанной роли тельцов и овец, якобы находящихся в вечном долгу перед “чистыми” социальными группами, и решительное преодоление внутренней идиосинкразии - столь сильной, что даже перед лицом смертельной опасности многие предприниматели не сядут с коллегами на одном гектаре.

Примечание. Это эссе было написано для публикации в журнале “Бизнес курс”, но отклонено главным редактором.

Знаменитая марксова формула “человек есть совокупность его общественных связей” не утратила актуальности и поныне. Развитие коммуникационных технологий лишь усиливает ее. И уже не только публичные деятели, но и т.н. “обычные люди” ощущают на себе феномен виртуальной реальности: когда массовые мнения и представления о человеке или событии оказывается более реальным и важным фактором, чем “реальные обстоятельства”.

Вторая декада августа прошла в Омске под знаком проблемы “неразделенности фактов и мнений”. Острота и значимость этой ситуации вызывалась тем, что основным фигурантом ее стало первое лицо региона. Масла в огонь подлила прокуратура, которая даже завела уголовное дело по факту распространения слухов и недостоверных сообщений. Удивительным образом и я также оказался почти в центре событий…

14 августа агентство “ДО-инфо” первым из СМИ опубликовало новость о том, что Омск взбудоражен слухами о тяжелой болезни или даже смерти губернатора. С 16 по 21 августа Агентство Региональных Исследований проводило опрос об отношении омичей к этим слухам. А 24 августа я совершенно неожиданно стал участником процесса “Полежаев против Бухарбаевой”, в котором вновь ключевой стала проблема различения фактов и сведений, с одной стороны, и мнений и представлений, с другой.

В сухом остатке этой истории - следующие факты (которые, разумеется, являются лишь моим мнением).

Состояние общественных коммуникаций в регионе таково, что омичи в массе склонны гораздо больше доверять слухам и разного рода “желтым”, чем т.н. “официальным” источникам. Даже через пять дней после официального опровержения слухов и сообщений СМИ о болезни губернатора более 70% опрошенных омичей были уверены в том, что “страшную правду скрывает его окружение”. Этот факт - недоверие всем формам официоза - оказался единственным достоверным событием в мощном медийном тайфуне, обрушившемся на Омскую область. Остановить его удалось лишь срочным выходом губернатора из отпуска и явлением народу через телевизионный экран.

Попытка губернатора в суде защитить свое достоинство, опороченное, по его мнению, плакатом с упоминанием его фамилии в негативном контексте, нанесла в итоге мощнейший удар по его репутации - и как человека, и как политика. Представлявший его адвокат в суде проговорился, что для признания недостоверной фразы “Полежаев - убийца” достаточно было иска даже без указания конкретного ответчика. В этом контексте прямое столкновение его доверителя с матерью погибшего солдата, пусть даже и без материальных претензий, и нежелание признать за ней право на выражение своего мнения, пусть и в весьма острой и даже оскорбительной форме, все это выглядит как стремление избежать дискуссии по важнейшим общественным проблемам или даже показать наглядный пример “затыкания рта оппоненту”.

Подключение прокуратуры для наказания возможных распространителей слухов о смерти губернатора завершило превращение водевиля в трагифарс - естественным образом формируя анекдот о том, что “наш Дон живее всех живых и просто не может умереть”.
Перфекционизм, стремление к совершенству любой ценой часто служит плохую службу. Следует крайне осторожно использовать услуги специалистов по пиару и имиджу, всегда помня, что чем более сложную и многозвенную схему общественных отношений вы выстраиваете, тем больше риски искажений вашего образа в массовом сознании и манипулирования им вразрез вашим интересам. И, наоборот: открытое и содержательное общение с людьми, готовность к прямой дискуссии по самым острым проблемам, оперативность реакции (в идеале - интерактивность) - надежный залог позитивного имиджа.

P.S. Надеюсь, читатели понимают, что губернатора в этом эссе я использовал лишь как образец для более яркого изложения тезисов, значимых для каждого человека, дорожащего своей репутацией.

P.P.S. Эссе было написано до того, как прошла новость о том, что Леонид Полежаев отозвал иск к Алме Бухарбаевой. Думаю, это событие лишь усиливает изложенные выше мнения и факты.

Примечание: этот текст написан в рамках моего сотрудничества с журналом “Бизнес курс” и впервые опубликован 1 сентября 2010 года.

Я, так же, как и Высоцкий, не люблю и когда железом по стеклу, и когда стреляют в спину, и когда мильон меняют по рублю. Неудивительно, что я испытываю почти тошноту по отношению к так называемому Дню города Омска. Точнее, к тому, во что его превратили при последних администрациях. И, похоже, такое отношение к этому празднику со мной разделяют многие омичи.

А ведь еще каких-то пятнадцать лет назад этот праздник входил в число любимых для большинства горожан. По данным тогдашнего опроса, проведенного Агентством Региональных Исследований, День города, помнится, уступал лишь Новому году да дням рождения респондентов и их близких. Он был реально значимым событием, прерывающим череду будней, повышающим эмоциональный фон города, способствующим укреплению городского сообщества.

Сейчас, впрочем, тоже много горожан с удовольствием посещают “мероприятия” Дня города. Особенно те, что проводятся в формате массовых зрелищ. Но невооруженным социологией глазом видно, что последние годы этот “праздник”, скорее, разобщает, чем сближает и объединяет. Омичи четко делятся на две группы: тех, кому нравится “потусоваться на халяву”, и тех, кто стремится в начале августа вырваться из города любым способом - на дачу, на природу, за границу - лишь бы не пересечься с толпами любителей и искателей массового праздного отдыха.

В чем причина такой эрозии интересного начинания? По-моему, все просто и вполне очевидно: День города из Дня горожан превратился в День для горожан. В нем не осталось практически ничего от живой, человеческой инициативы. От естественного желания своими силами сделать праздник себе, своим близким, друзьям и гостям. Придумать что-то оригинальное и увлекательное. Наоборот, практически каждый пункт огромного сводного перечня мероприятий, приуроченных к первому воскресенью августа, несет на себе налет казенщины, официоза, администрирования, начальственной воли и начальственной же эстетики.

У чиновников свои представления о прекрасном. И они, разумеется, считают ниже своего номенклатурного достоинства сверять эти представления не то что со всеми горожанами, но даже с профессиональными сообществами.

Поэтому из года в год визуальные решения Дня города выглядят все более убогими, не дотягивая уже даже до уровня визуальной пропаганды позднего СССР. Если бы в городе по-прежнему было семь районов, то мы бы получили классическую “радугу” в качестве главной цвето-графической идеи. Со всем вытекающим из этого смелого решения богатством ассоциаций Впрочем, и нынешняя бессмысленная раздача каждому округу по цвету способна вызвать лишь чувство стыда за невольную причастность к убожеству. Лишь по факту проживания в Омске и согласия с этой эстетикой безобразного.

Поэтому доминантами праздника становятся шоу, в которых именно “мильон меняют по рублю”, то есть убого-привычные, но зато очень простые для администрирования из одного кабинета.

Поэтому главным методом формирования программы главного городского праздника является сваливание в одну трудно разгребаемую кучу всего, до чего могут дотянуться чиновничьи мыслишки и ручонки. При этом многие по-настоящему интересные изюминки часто разрушаются и смешиваются с халтурой - с известным итогом. Так произошло с некогда славной Омской Флорой. Утратил очарование живого спортивного праздника Сибирский Марафон. Карнавал превратился в унылую пародию на советские демонстрации…

Очень хочется надеяться на то, что Омск все же найдет в себе силы встряхнуться, избавиться от совкового оцепенения и начать действовать более самостоятельно - без унизительной зависимости от чиновничьих ужимок и высочайших соизволений. Действовать инициативно и самостоятельно - и в праздники, и в будни.

И тогда, уверен, и сами горожане лучше почувствуют вкус к яркой жизни, И День города станет уникальным событием мирового уровня, способным привлечь к нам в гости сотни тысяч самых желанных гостей со всего мира.

И не только один День города, но и все остальные его дни.

Примечание: эссе впервые опубликовано в журнале “Бизнес курс” 4 августа 2010 года.

Я скептически отношусь к любым формам конспирологии. Не считаю нужным тратить время на “расследования” любых тайн - хоть мадридского, хоть кремлевского, хоть омского двора, - когда все основные события легко объясняются очевидными причинами, далекими от теорий заговора. Но иногда умысел неких скрытых сил становится очевидным - по схеме “кому выгодно”.

Яркий пример последнего времени - масштабная антимилицейская волна. Да, она возникла не на пустом месте: и евсюковы, и мецы, и прочие менты-оборотни - были и есть на самом деле, их никто специально не придумывал и не внедрял с целью опорочить нашу доблестную милицию. Это ведомство в нынешнем состоянии представляет угрозу обществу и нуждается в коренном реформировании. Но столь же очевидно и наличие конкретных сил, заинтересованных в этой кампании. Это и группы в самом ведомстве, рассчитывающие на резкий карьерный рост за счет масштабной внутренней чистки. Это и прокурорские, конвертирующие резонансные дела и общий рост “публичной преступности” в улучшение отчетности. И, конечно, чекисты - вечные соперники милицейских, умудрившиеся сохранить свое ведомство без ощутимых изменений в эпоху распадов, революций и реформ, и мечтающие окончательно закрепить свой особый надгосударственный статус.

Казалось бы, о чем беспокоиться нормальным честным людям, наблюдающим за грызней пауков в банке? Есть о чем.

Эта грызня практически не затрагивает основ системы произвола. Коренная реформа подменяется банальными междуусобными разборками и локальными ротациями кадров.

Резкое разрушение сложившихся отношений между “ментами” и “авторитетами”, без параллельного или опережающего выстраивания эффективных институтов правопорядка, приведет лишь к переделу криминальных рынков, сокращению зоны контролируемой преступности и понижению уровня общественной безопасности.

Но пожалуй, главная опасность - это укрепление власти “серых” и, вообще, серой зоны - отношений, находящихся вне доступа СМИ, вне правового регулирования, вне этических ограничений. В этой зоне действует правило “можно все”. В этой зоне беззащитны не только “простые люди”, но и властители, потому что их тоже могут в любой момент “убрать” тем или иным способом. Серые действуют вне базовых человеческих норм и именно поэтому являются самой страшной силой.

Милиция, при всех своих недостатках, все же находится преимущественно в публичной сфере. Прочти все милицейские начальники хорошо известны пофамильно, помашинно, покоттеджно. А что нам известно о ключевых персонах “серых домов”? Что известно об их состояниях, их влиянии на власть, их дружеских и родственных отношениях? Практически ничего. А ведь нет ничего опаснее неизвестности. Тем более, что за двадцать лет влияние серости в России только усилилось.

Пожалуй, единственная возможность предотвратить развитие событий по негативному или даже катастрофическому сценарию - обеспечение надежного гражданского контроля. Нельзя ограничиваться созданием очередного формального органа - вроде КПК, КНК или АКК, - позволяющего “закрыть вопрос”, поставив галочку в отчете. Нужны новые по-современному организованные институты: нужен Комитет защиты бизнеса от рейдерства и произвола, нужен авторитетный Общественный совет по взаимодействию с органами, пока лишь названием напоминающими правоохранительные, нужны мощные независимые адвокатские и журналистские объединения, которые будут понемногу выводить на свет персонажей серой зоны и сокращать ее влияние на нашу жизнь…

Но главное и самое сложное - перелом общественного настроения, радикальное изменение человеческих реакций на события и тенденции в сфере личной и общественной безопасности. Если мы будем продолжать мириться с отдельными проявлениями подлости и жестокости, проявляя смелость лишь на кухнях и в курилках, серые могут одержать окончательную победу над страной. И, наоборот, если каждый эпизод вопиющей несправедливости будет вызывать мощную волну гражданского протеста и приводить не к наказанию стрелочников, а к серьезным изменениям системы, сможем вернуть страну себе.

Примечание: эссе впервые опубликовано в журнале “Бизнес курс” 30 июня 2010 года.

Если некое существо выглядит как петух, машет крыльями, как петух, и кукарекает, как петух, - значит, это петух. А можно то же сказать про город или регион? Если, например, в неком отдельно взятом регионе люди думают, как в Сицилии, если они относятся друг к другу, почти как сицилийцы, и, если они в похожих ситуациях действуют совершенно по-сицилийски, значит, этот регион – Сицилия? Даже если он находится в России, в Сибири, и виноград здесь по-прежнему растет лишь на участках редких энтузиастов. А оливки не растут совсем.

Вы думаете это шутка или грубая натяжка? Давайте попробуем взглянуть чуть пристальнее. Причем, не будем пытаться исследовать какие-то сложные обстоятельства – достаточно будет лишь аккуратно собрать и назвать своими именами то, что “и так все знают”.

Кстати, эта формула “и так все знают” – тоже одна из определяющих характеристик общественного уклада в нашем регионе. Все знают, что “Лицкевича убили, чтобы захватить Завод”. Все знают, что “сын Милиционера – наркоман и наркодилер”. Все знают, что “вице-мэр скупил все рынки”, что “силовики крышуют таксистов и маршруточников” и т.п. Все всё знают, но молчат. Точнее, передают это знание исключительно в изустной форме, не позволяя ему выйти из мифологической сферы в реальную. В публикации местных СМИ, в расследования прокуратуры, решение судебных органов…

Наличие многочисленных внешних атрибутов современности и даже западности мало затрагивает патриархально-феодальные основы устройства региональной жизни.

Мы имеем Папу – главного и единственного. И многочисленных отцов семейств помельче, сферы влияния которых четко распределены и контролируются сверху вниз по “вертикали понятий”.

У Папы есть Семья. То есть, разумеется, все население вверенного ему отдельно взятого региона считается по факту его семьей. Но есть еще и Семья с большой буквы – с сыновьями, племянниками, прочими кумовьями и “родными человечками”.

Папе давно пора на покой, и у Папы уже имеется преемник. Он, как водится, не является кровным родственником. Но входит в Семью. И все отлично понимают, что решение о престолонаследии будет приниматься узким кругом особо приближенных. А благодарный народ узнает окончательное решение после.

Население региона, похожего на Сицилию, живет, в целом, по привычным нормам-понятиям. Довольствуясь малым и хорошо понимая или ощущая границы допустимого в этой “красной зоне”, наследующей традиции и советского времени, и более древних периодов. Редкие “диссиденты” общую картину почти не нарушают: в острых ситуациях выдавливаются на обочину, в другие регионы или дальше…

Кстати, о прокуратуре и судах. Какие могут быть расследования, если автор знаменитой формулы “прокуратура - надежное звено в команде губернатора” после сомнительной истории с явным коррупционным душком пошел на повышение и дослужился уже до зама генпрокурора? Если нынешний прокурор живет в специально отстроенных хоромах в историческом центре города. И если даже милиционеры искренне удивляются, когда к ним обращаются с заявлениями о преступлениях. Потому что сложилась устойчивая практика – к милиции обращаться в крайнем случае. Потому что редкий спор хозяйствующих субъектов обходится без личного интереса или прямого участия милицейских, судейских, прокурорских и прочих силовиков – настолько прочно они встроены в экономические отношения.

Короче говоря, в отдельно взятом регионе “все схвачено и все поделено”. Это, впрочем, не значит, что регион безнадежен – просто он привлекателен лишь для тех инвестиций, которые в той или иной мере контролируются Семьей. А развитие может осуществляться лишь в редких и небольших зонах, (пока) свободных от подобного контроля.

Это эссе я не смогу закончить на позитивно-конструктивной ноте. Ведь “мафия бессмертна”. Ее влияние можно резко ограничить лишь объединенными усилиями свободных граждан отдельно взятого региона и последовательной антифеодальной политикой центральной власти.

Но для этого нужна воля.

Впервые опубликовано в журнале «Бизнес Курс», № 20(347) 02.06.2010

Уведомление о проведении акции #31may в #Omsk подано сегодня в мэрию.

Уведомление о проведении очередной, уже четвертой в этом году, акции в рамках кампании “Стратегия-31″ подано в мэрию Омска утром 18 мая.

Мероприятие по сложившейся традиции состоится 31 мая, в 18:00, на Театральной площади Омска, несмотря на возможное незаконное противодействие со стороны администрации Вижевитовой-Шрейдера.

Уведомление об акции впервые подано в инновационном формате “коллективного организатора публичных мероприятий”. На мой призыв откликнулось восемь омичей, среди которых есть и лидеры общественно-политических организаций, и обычные граждане с активной жизненной позицией.

Спасибо Елене, Татьяне, Сергею, Римме, Акраму, Денису, Алексею и Светлане!

Надеюсь, эта инициатива не заглохнет, и 31 мая под уведомлением о проведении очередной акции в защиту права на мирные собрания поставят свои подписи еще больше наших соратников.

Подробнее см. в сообщениях на Омске Политическом и в Открытых Омских Новостях.

Пост в ЖЖ.

Проект “коллективный организатор публичных акций” набирает обороты…

К вечеру воскресенья в состав заявителей-организаторов акции 31 мая на Театральной площади Омска согласились войти семеро человек. Это уже неплохо. Их я внес в текст документа.

Желающим проявить гражданскую солидарность еще не поздно присоединиться к этой семерке смелых

Поставить подписи под этим документом можно будет в течение понедельника у меня дома или с 18:00 до 19:00 на Театральной площади. Желательно, конечно, предварительно со мной созвониться.

Подробнее об инициативе “коллективный организатор публичных акций” см. на форуме сайта Омск Политический.

P.S. Все желающие получить значок с символикой общегражданского движения “Стратегия-31″ могут это сделать, договорившись со мной или непосредственно на Театральной площади 31 мая 2010 года.

Надеюсь, наши “заклятые друзья” не будут устраивать провокаций и облав на тираж значков. Но на всякий случай я их уже распределил на несколько небольших партий, которые будут храниться в разных местах и доставляться разными маршрутами

Пост и обсуждение в ЖЖ.

На недавнем диспуте “На Омске пора ставить крест?”, прошедшем в Омском Клубе, мы с оппонентом обменялись диаметральными трактовками известного изречения “Не в силе бог, а в правде”. Известный омский ревнитель старины Игорь Леонидович Коновалов утверждал, что именно прямым смыслом этой вечной фразы руководствуются все защитники исторической памяти, защищая редкие уцелевшие образцы материальной культуры старого Омска. Я показывал на актуальных примерах, что в реальности у нас, к сожалению, торжествует грубая сила и ложь. А редкими примерами восстановления исторической правды прикрывается тенденция разрушения и материальных, и духовных основ городской среды.

Самое страшное - то, что честность, порядочность не только сильно уступают лжи и хамству в обыденной жизни, но и почти перестали быть идеалом, образцом, на который принято ориентироваться. Нерушимое Честное слово мальчика-часового воспринимается многими как такой же миф, анахронизм, как и “подвиг Павлика Морозова”. Разве что с разными знаками.

Уличение политика или чиновника в грубой лжи не ведет к его немедленной отставке и крушении карьеры. Напротив - ложь и подлог становятся чуть ли не доблестью и эффективным средством для достижения карьерных целей во власти или “политике”. Редкие скандалы с разоблачениями вызваны не пристальным контролем чистоты и прозрачности власти, а банальными разборками и подсиживаниями внутри чиновничьих кланов.

Разрушение идеальных ориентиров, общественных норм ведет к резкой деформации всей системы общественных отношений. Девальвация честности ведет к резкому снижению общего уровня доверия во всех видах человеческих отношений. А это прямо ведет к разрушению общества, потому что именно доверие является его главной связкой: никакой человек не в состоянии в одиночку испытать всю сложность мира - мы вынуждены полагаться на опыт других людей и, значит, хотя бы в минимальной степени доверять другим людям. На доверии построена вся современная экономика. Кризисы - в головах. И кризисы тем мощнее и разрушительнее, чем дальше от реальности оказывается фальшивый мир фондовых пузырей, нефтяных игл и суверенных демократий.

Рост всеобщего недоверия стимулирует потребность использовать внешние, государственные институты как гаранты честности. И тут мы попадаем в жуткий замкнутый круг, потому что вынуждены раз за разом убеждаться в том, что современное государство российское не в состоянии выполнять эту важнейшую функцию, потому что оно само оказывается насквозь пропитано ложью. Основано на лжи. И удерживает “вертикаль лжи” на всех уровнях.

Результаты президентских выборов обеспечивают “коробками из-под ксерокса” или цинично подделывают на уровне протоколов, затем легко заметая следы, уничтожив всю избирательную документацию.

Губернатор обещает восстановить храм за счет спонсоров, но этим спонсором раз разом оказывается госбюджет, то есть общенародный кошелек. Губернатор признает, что “народ против храма”, но это ничуть не мешает ему грубо нарушить свое обещание. И вновь сила торжествует над правдой.

Заместитель мэра, отвечающий за правосознание, в официальном письме цинично лжет и изворачивается, лишь бы не допустить проведение мирной публичной акции в строгом соответствии с законом. А ее подчиненные по прямому указанию начальства подделывают документы, не боясь ни прокуратуры, ни суда, ни СМИ, ни общественного порицания.

Люди, лишь формой напоминающие сотрудников правоохранительных органов, ведут себя как члены группировки, в которой блатные понятия - выше Закона и Справедливости.

Есть ли выход из этого жуткого замкнутого круга? Вряд ли стоит надеяться на чудо самоочищения государственной машины. Эта задача - возвращение к жизни не по лжи - под силу только самому обществу. Лишь постепенным, трудным восстановлением институтов доверия можно переломить ситуацию. И начинать нужно с простых по форме, но очень сложных в реализации поступков: называть все вещи своими именами, поощрять честность и обязательность. Не терпеть лжи.

Не давать и не держать самому и не позволять другим держать нечестное слово.

Примечание: это эссе впервые было опубликовано в журнале “Бизнес курс” 5 мая 2010 года.

Россия – одно из самых мифологизированных государственных образований. Все бы ничего, но многие из этих мифов уж слишком сильно искажают реальность, мешают обществу адекватно встраиваться в современный мир и даже ставят под угрозу само его существование и развитие. Один из таких – государственный миф «о великой победе».

Общепризнанным результатом Второй Мировой войны является разгром стран «оси» объединенными усилиями союзников и последовавший за этим раздел Европы и мира на сферы влияния между СССР, с одной стороны, и Западом во главе с США, с другой. Никакой «победы советского народа» не было. Ведь нельзя же всерьез называть победителем народ, который за время войны понес самые значительные потери, и в результате войны не стал ни более свободным, ни более процветающим.

Если и можно говорить о победе, то о победе пирровой – принесшей всему миру новую напряженность, эскалацию вооружений и новые войны. Можно рассуждать о победе, «украденной» у народа, «присвоенной» тоталитарным режимом. Суть от этого не меняется. Реальными победителями, пожинателями плодов победы стали страны, утвердившие демократические институты как наиболее эффективные регуляторы экономической и политической свободы своих граждан. В этом смысле, по сути, к победителям можно отнести и народы Германии, Италии и Японии. Но не России.

Зачем же нужно усиливать искаженное мифологизированное восприятие истории? Затем, чтобы отвлечь от действительности, от рационального восприятия реальной ситуации в стране и мире. Затем, что создавать виртуальные миры и управлять ими гораздо проще, чем решать реальные проблемы. Затем, чтобы легче обосновать и удержать в мобилизационных и реваншистских рамках массовое сознание. Миф о «великой победе» естественным образом связан с государственно-патриотической идеологией, в которой абстрактные государственные фетиши имеют безусловно более высокую ценность, чем конкретные интересы общества и, тем более, отдельных людей. Российское государственное устройство остается тоталитарным по сути, а тоталитарное государство всегда предстает победителем «для внутреннего пользования» – даже за мгновения до краха.

Людям нужна не победа, а мир и достойная жизнь. Это вовсе не одно и тоже. Любая победа таит в себе беду – провоцирует обиду, накапливает потенциал новой войны. Победить несоизмеримо легче, чем обеспечить мир. России еще только предстоит научиться жить в мире – с собой и своими соседями. А не побеждать любой ценой – в прошлом и будущем.

Эскиз памятника “Война. Победа. Мир” (С) Виктор Корб, 2004

Примечание: это эссе впервые было напечатано в майском 2005 года журнале “Бизнес курс”.

Съездил на встречу с начальником центра “Э”, о которой писал недавно. Ничего интересного.

Сысоев встретил меня у четвертого подъезда здания УВД. Машинально протянул руку. Я, как обычно, свою убрал. Он осекся и со смешком: “А, помню, Вы же нерукопожатный”. Нет, - говорю, - не путайте: это Вы нерукопожатный, вместе с некоторыми Вашими начальниками и коллегами.

Предложил мне на выбор: подняться в кабинет или погулять. Я ответил, что если уж встреча официальная, то лучше проводить ее в кабинете. Поднялись в кабинет заместителя начальника криминальной милиции, в котором проходила предыдущая встреча в расширенном составе 28 января. В этот раз нас было только двое. Но разговор содержательным назвать все равно трудно.

Евгений Владимирович прямо сказал, что их интересует информация о нашем намерении провести собрание на Театральной площади 1 мая, и вновь попытался “согласовать лозунги”, чтобы избежать провокаций. Я сразу жестко ответил ему, что никаких лозунгов мы согласовывать не будем, потому что это незаконно и противоречит Конституции. Что окончательного решения о формате мероприятия еще не принято, но скорее всего, мероприятие вновь состоится на Театральной в формате “Собрания Свободных Граждан”. Впрочем, как всегда, мы будем действовать в строгом соответствии с Законом и предельно открыто.

Полностью диалог пересказывать нет смысла. Тем более, что это был почти монолог Я посочувствовал Евгению Владимировичу, что наши т.н. правоохранительные органы, вместо прямых обязанностей, вовлечены в дурацкие околополитические игры. В том числе, слишком озабочены вопросом “Когда же Он, наконец, уйдет” и вынуждены подстраиваться по настроения Папы, его окружения и всей “вертикали власти”. При том, что ситуация в стране уже весьма напряженная и напряженность будет расти. И точного сценария возможного “срыва крышки” предсказать никто не может. Сысоев попытался возразить, что де “оппозиция вся под контролем”. Пришлось ему объяснять, что главными угрозами безопасности является, конечно, не оппозиция, а силы, до контроля которых у наших правоохренителей просто не доходят руки и не достает ума. Повторения Киргизии в России, конечно, не будет. Но может быть гораздо хуже…

Впрочем, развивать эту тему мы не стали. Я еще раз напомнил г-ну Сысоеву, что единственным источником напряженности и провокаций в Омске в последнее время были областные и городские чиновники, а также сами правоохренители и нанятые ими всевозможные “добровольные помощники” в виде гопоты, одетой в форму “Молодой Гвардии” или несчастных студенток Виктора Артемьева (руководителя Медколледжа). Поэтому если они, действительно, хотят, чтобы публичные мероприятия проходили спокойно и без провокаций, им достаточно лишь “отозвать своих цепных псов” и передать правильные сигналы в мэрию.

Завершилась беседа на хорошей ноте. Я отметил, что пожалуй, главным фактором общественно-политической стабильности сейчас является образец, который был создан в открытом взаимодействии УВД и ОГК при подготовке митинге 31 января и худо-бедно поддерживается в 2010 году. Это, конечно, худенький мир, но он гораздо лучше любой ссоры. Начальник Центра “Э” с этим согласился. На том и расстались. Сысоева срочно вызвали к начальству, а я вернулся к своим делам.

Пост и обсуждение в ЖЖ.

Только что стало известно о задержании в центре Омска группы активистов молодежного Яблока, проводивших политический флэш-моб.

Задержаны Антон Жебрун, Михаил Маглов, Андрей Ермилов. Они успели передать SMS, что их доставили в Центральное РОВД Омска, на Сенной и что там “очень много сотрудников милиции, в том числе в высоких чинах”. Связь с ребятами прервалась. Есть опасность применения к ним незаконных действий.

Дежурные УВД утверждают, что ничего о задержании им не известно.

UPD1: 20:25 Мск, дежурный сказал, что “их уже увезли в уголовку”.

UPD2: сообщение агентства ДО-инфо об инциденте с задержанием яблочников.

UPD3: только что, в 12:05 Мск, позвонил Миша Маглов и сказал, что их всех троих выпустили. При этом изъяли все фотоаппараты и… обувь в качестве вещественных доказательств!

Телефон Центрального РОВД Омска - 8-3812-20-04-04

Дежурный УВД 8-3812-25-12-98

Обсуждение и апдейты в ЖЖ.

Одна из ключевых проблем нереформируемости общественно-государственной системы России — ее высочайшая инертность. Каковая в значительной мере задается особым способом обновления властной системы. В советский период этот способ называли номенклатурным. Суть его не изменилась, несмотря на все “революции”, “модернизации” и даже распад государств.

Если опустить детали, легко видно, что смысл такого способа сводится к самовоспроизводству системы: она сама надежно подбирает подходящих людей, эффективно встраивает их и столь же эффективно отторгает белых ворон и жуков в муравейнике. Любые попытки сколько-нибудь заметно изменить систему “реформами изнутри” обречены на провал. Назначения и отставки в такой системе всегда являются “персонально-точечными” и лишь немного оживляют общий унылый фон, основанный на личной преданности начальству и Системе. Уже стерлись из общественной памяти частные истории “демократических комиссаров” Минжуренко, Шойхета, Захарченко, Шалмина. Свежий анекдот - бессмысленные и беспощадные отставки, Бутакова, Вдовина, Бурлаченко.

У нас не реализована возможность поколенческих перемен: естественного обновления правящих элит, дающего возможность реализовать новые представления о жизни, современные решения в экономике, политике, других сферах общественной жизни. Как, например, в близкой нам Европе, где процесс политической модернизации надежно обеспечивается развитой партийной системой.

Партии могут быть любые, совсем не обязательно “идеологические”. Главное – само их наличие, возможность обеспечить свободное выражение различных подходов к решению актуальных общественных проблем, возможность свободного выбора из множества различных вариантов. И столь же свободного отказа от неэффективных решений путем стабильно функционирующих правовых механизмов: отставки правящих кабинетов, роспуска представительных органов и замены их новыми – на основе политического консенсуса.

В новейшей омской истории можно с некоторой натяжкой отметить лишь две яркие попытки преодолеть традиционную схему ротации управленческих кадров. Причем, опять же по известной традиции, первая попытка носила черты неформальной драмы, живого творчества масс и их лидеров. А вторая – повторилась уже в виде пошлого политтехнологического фарса.

Первая попытка хоть немного нарушить монополию номенклатуры на власть была предпринята на выборах в представительные органы власти, советы депутатов XXI созыва. Впервые “нерушимому блоку коммунистов и беспартийных” противостояла широкая общегражданская коалиция “Выборы-90″. Она не имела четкой партийной платформы, не считая общедемократических требований. Ее участники не были связаны жесткой партийной дисциплиной. Они были лишены возможности вести агитацию через СМИ, все избиркомы были полностью подконтрольны КПСС. Но даже в таких условиях “демократам первой волны” удалось достичь заметных результатов – сформировать в областном и городском советах небольшие, но активные фракции.

В виде фарса формально похожий прием был реализован известным омским серым пиарщиком Сережей Старовойтовым на прошедших выборах в горсовет Омска. Правда, единый псевдопартийный список составлялся под жестким контролем “партии власти”. Места в нём распределялись в обмен на лояльность и другие ресурсы. А видимость политической конкуренции этому списку обеспечивали многочисленные персонажи типа “городских сумасшедших”. Ну и результат был предсказуем: список получил подавляющее большинство, оставив несколько мест системным оппозиционерам из КПРФ и одно — условно независимому депутату Юрию Федотову.

В этих примерах ценны именно попытки хоть как-то вырваться из замкнутого кланово-номенклатурного круга, удушающего и зачищающего все живое в общественно-политической системе государства, региона или города. Этим они интереснее привычных образцов бутафорской демократии, в которых формальное наличие политических партий и даже их победа на выборах уже никого особо не трогает. Потому что не затрагивает основ системы – административного аппарата, управляющего распределением ресурсов.

Дилемма очевидна: или ответственная гражданская элита найдет силы и разум для коренного реформирования системы власти, избавившись от номенклатурного проклятья, или Россия будет продолжать бессмысленное лавирование между Сциллой революционных угроз и Харибдой стагнации колониального режима.

Примечание. Текст этого эссе в сокращенном виде был впервые опубликован в журнале “Бизнес курс” 3 марта 2010 года.

Коллеги из движения “Солидарность” обсуждают тему «эффективного менеджмента в политической организации». В стартовом посте предлагается дихотомический выбор из “эффективного менеджера” и “коллективного менеджмента”. Не сдержался — подключился к дискуссии со своей репликой:

— Неверное противопоставление.

При этом наиболее успешны проекты, которые носят игровой характер, в которых результат заранее невозможно предсказать, потому что он является итогом самоорганизующейся социальной системы.

Обсуждение в ЖЖ.

В 1989 году я разрабатывал, наверное, один из первых в новейшей истории СССР Уставов независимой общественной организации, Омского городского клуба избирателей (ОГКИ). За основу брал тексты уставов КПСС, ВЛКСМ и… Союза писателей СССР. Но создал довольно много новаций. Одной из них горжусь по-настоящему. Эта формула затем перекочевала в уставы многих других самостоятельных общественных организаций.

Основная обязанность участника Омского городского клуба избирателей звучала так: «участник обязан исполнять добровольно принятые на себя обязательства».

Гвоздь в крышку гроба пресловутого «демократического централизма» забивала следующая новация: «участник вправе не исполнять решения руководящих органов, с которыми он не согласен, однако, в этом случае он не вправе препятствовать их исполнению другими участниками».

Эту двойную норму я считал и считаю краеугольным камнем этики саморегулируемых общественных отношений. Неуклонно следую сам. Настоятельно рекомендую всем.

Да, и была ещё одна формула, не утратившая актуальности: «участники имеют право делать заявления от имени организации лишь в том случае, если оно делегировано им уставом или решением руководящего органа, принятым в пределах его компетенции».

Каста чиновников в России растет темпами, существенно опережающими темпы… сокращения населения страны

Пока не будут проведены люстрации (очищение) и не будет окончательно и бесповоротно уничтожена позорная система номенклатурных льгот и привилегий, Россия будет оставаться кастовым государством. Впрочем, вряд ли такое устройство способно выдержать т.н. “вызовы нового времени” более двух-трех десятков лет.