Опять ввязался в кишкомотный диспут с Павел Шехтман: он считает, грубо говоря, что “оккупантов и полицаев — можно, а мирных коллаборантов — нет”…
Крутейшая публичная дискуссия с Павлом Шехтманом состоялась в Фейсбуке в связи с «казусом Стомахина».
Павел Шехтман:
— ПРАВОЗАЩИТНИК Виктор Корб о Стомахине и коллективной ответственности народов - прекрасное.
Демотиватор
Виктор Корб:
— Вусмерть перепуганные собственными комплексами и фобиями «либералы применительно к подлости» стократ опаснее любых явных бандитов и мерзавцев, поскольку создают ложное ощущение честности, порядочности, справедливости, и этим резко ослабляют единый фронт сопротивления злу.
Почитайте внимательно этот документ, может, это хоть немного удержит от некритичной трансляции штампов о “призывах к насилию”: http://lustration.ru/publ/3-1-0-54.
Павел Шехтман:
— Ну это положим ваше частное мнение, и вот что я по поводу этого документа скажу: 1. Очень узкое определение: по нему, например, следует признать политзаключенным и даже узником совести человека, который призывал к погрому возбужденную и готовую к действию толпу, каковой погром не состоялся из-за независящих от него обстоятельств (к примеру толпу разогнала полиция). Очевидно, если добросовестная власть стремится предотвратить погром, она просто обязана арестовывать таких агитаторов. 2. Если признать справедливо осужденными только осужденных органами, стоящими на высоте всех европейских требований, то это делает несправедливо осужденными подавляющее большинство всех, кто был осужден на земле (всех китайцев, вообще азиатов, африканцев и т.п.). Очевидно, что практическое использование такого критерия невозможно.
Виктор Корб:
— Легко видеть, что это заведомо некорректная попытка недобросовестной интерпретации. Очевидно, лицо, по призыву которого осуществляются погромы, в точности подпадает под ясно сформулированное ограничение свободы слова и может нести, в том числе, уголовную ответственность. Тему “практического использования” нужно обсуждать более тщательно, к чему я и призываю. Но разумеется, не в привычном для вас, большевиков, дихотомическом дискурсе.
Павел Шехтман
— Виктор Корб - так я же как раз о погроме НЕОСУЩЕСТВЛЕННОМ! Грань-то между погромом состоявшимся, погромом несостоявшимся и погромом лишь потенциально возможным тонка, и сделать погром несостоявшимся могут только решительные действия власти, в том числе, по недопущению и пресечению погромной и разжигающей агитации. Другое дело, что этим (принципиально верным) посылом злоупотребляют в карательной практике.
P.S. И вообще очень многое зависит от обстоятельств. В США власть может позволить всякому говорить что угодно, а скажем в Руанде добросовестная власть должна была бы сажать за всякие даже намеки, хоть в виде поэтических метафор. Как это делается в Сингапуре.
Виктор Корб:
— Такой Шехтман мне нравится больше. Если бы он еще дезавуировал себя… странного 
Это я про второй комментарий, разумеется. Впрочем, и с первым суждением трудно не соглашаться. Но во-первых, с механизмом пресечения погромов и необходимостью строгого отделения мер по предотвращению реальных угроз от репрессивных манипуляций нужно разбираться отдельно и более аккуратно. А главное: “решительные меры по пресечению беспорядков” и “системные репрессии против инакомыслящих” - это таки две очень разные разницы. Напоминаю, что Стомахин ни в малейшей мере не имеет отношения ни к погромам, ни к беспорядкам, ни, вообще, к какому бы то ни было реальному насилию.
Павел Шехтман:
— давайте уточним. 1) Я в принципе категорически против преследования Стомахина, но не потому что считаю что за подобное не должны преследовать нигде и никогда, а потому что считаю, что в данной ситуации подобная агитация никакой общественной опасности не представляет. 2) Я считаю, что поддерживать Стомахина с правозащитной точки зрения - право и обязанность правозащитников. 3) Я считаю, что устройство ПОЛИТИЧЕСКИХ акций в защиту Стомахина - безумие. 4)Я категорически против жалких оправданий Стомахина, при которых публицистическая статья приравнивается к стихам, высказанные публицистом мысли объявляются метафорами и аллегориями и наконец доходят (ПРАВОЗАЩИТНИКИ!) до прямого оправдания идеи коллективнеой ответственности на том основании, что эту идею разделяют в Руанде!!!
Виктор Корб:
— Ничего нового. 1) Имеете право на такую трактовку. Но еще раз напоминаю, что я ведь тоже никогда и нигде не выступал за “абсолютно неограниченную свободу слова”. 2) Нет возражений. 3) Термин “политическая акция”, да еще и прописными буквами нуждается в уточнении как чрезмерно манипулятивный. 4). Имеете право, но я сам этого не делал и не помню, чтобы делал кто-то другой из защитников. Так что это передергивание и война с придуманным злом. Последняя фраза - лжива более чем полностью и вновь пахнет публичным доносом.
Павел Шехтман:
— 3) “Политическая акция” - это, к примеру, когда активисты выходят на пикет “Свободу Борису Стомахину!” Всякая акция, которая вне явного правозащитного контекста (при котором изначально очевидно, что защищают не Стомахина, а принцип свободы слова). 4) Ну извините, отчеркнутые мною слова в вашем посте можно понять ТОЛЬКО как оправдание или полуоправдание Стомахина. Иначе к чему бы и напоминать, что Талаат-паша, Гитлер, руандийские хуту и еще многие другие деятели ТОЖЕ исповедовали принцип коллективной ответственности? Для кого-кого, а для правозащитника этот принцип должен быть категорически неприемлем, и идеи, основанные на этом принципе, лежать вне плоскости обсуждения, но только осуждения.
P.S. И если вы будете говорить о “коллективной вине” немцев. Это представление не выражалось в том, что Объединенные Нации формально денонсировали женевские и гаагские конвненции и объявили гражданское население законной целью. Мол давай-ка мы будем колонны беженцев из авиационных пулеметов расстреливать - приятно и безопасно!
Виктор Корб:
— 3) Лозунг “Свободу Борису Стомахину!” - это абсолютно правозащитный лозунг, поскольку он полностью обоснован строгими и непротиворечивыми формулами правозащитных критериев.
4) Отчеркнутые слова можно и нужно понимать именно так, как они сформулированы, без выдергиваний из общей дискуссии, без передергивания и, разумеется, без ни на чем не основанных домыслов и обобщений. Повторять и напоминать, что я ни разу не высказывался в поддержку принципа коллективной ответственности, тем более в варианте его тупого применения, уже, честно говоря, достало. Последний раз: я четко объяснил стомахинскую логику, его право на предельно жесткие формулировки, имеющие целью показать высочайшую угрозу миру и человечности, исходящую от российского режима, а также отсутствие какой бы то ни было связи между убеждениями Стомахина и реальным насилием.
С тем, что какие бы то ни было “идеи должны лежать вне плоскости обсуждения”, - к европейским толерастам, пожалуйста. Без меня и тысяч, миллионов людей, осознающих опасность охранительной демагогии, ограничивающей свободу. Поэтому демагогический дискурс, Павел, я поддерживать не буду, без меня есть тьма охотников.
Фейсбук.
